Летающая тарелка пронеслась над речкой Ухтомкой, чиркнула матовым днищем по воде, подскочила – но набрать высоту уже не успела, врезалась в кручь левого берега. Металлический корпус сразу пошел трещинами, из трещин потек сизый дым.

Аркадий, с полминуты уже следивший за полетом, ругнулся. У него как раз начало клевать. От поселка к месту падения пылил джип участкового, молоковоз, везущий в город молоко с утренней дойки, тоже завернул к реке, но они были еще далеко. По берегу бежали к косогору рыбачившие неподалеку дачники – вечно они пристраиваются к рыбным местам, лезли из воды купавшиеся в затоне мальчишки – но какая, скажите на милость, может быть инопланетянину помощь от мальчишек и дачников?

– Держи удочки, – велел Аркадий племяннику Олеж-ке, приплясывающему на месте от нетерпения. – И вываживай аккуратно!

– Дядь Аркаша… – заныл племянник, но Аркадий уже бежал к месту крушения. Человек он был немолодой, плотный, бегать не любил, но сейчас был случай особый. Дым из тарелки валил все сильнее, наверное, и в поселке видно. Дачники уже добрались до тарелки, но вместо того, чтобы помочь пилоту, принялись отгонять в сторону мальчишек. А чего их отгонять? Если уж рванет, так и в соседней области слышно будет!

– Расступись! – прикрикнул Аркадий, – подбегая наконец к тарелке. – Что, никогда летающих тарелок не видели?

– Какая это тарелка, дядя Аркадий, обычное блюдце! – дерзко заявил кто-то из пацанов постарше. – Вот прошлым летом тарелка садилась – тарелища!

– И все ты врешь, ты тогда в районе был, не видел! – возразил сын тётки Нюры.

– Я вру?

– Ты!

Завязалась потасовка – оно и к лучшему, дети сразу отвлеклись от тарелки. Не обращая внимания на галдеж и первые сопли, Аркадий обошел тарелку (ту часть, что не зарылась в землю при падении). Люка нигде не было. Из щелей стало пробиваться пламя.

– Автоматический зонд, – предположил один из дачников. – А?

– Бэ! – сурово сказал Аркадий. – Автоматические зонды на аварийную не заходят, в воздухе взрываются. Чтобы не распространять высокие технологии среди ту­земцев.

Дети выяснили отношения и угомонились. Отстоявший свое лидерство старший спросил:

– Дядя Аркадий, может, он кремневый? Может, ему пожар не страшен?

– Кремниевый, дубина! – вякнул Нюркин отпрыск, и потасовка завязалась по новой.

По обрывистому склону большими прыжками спустился Никита – водитель молоковоза, здоровяк и балагур, когда-то работавший в городе пожарным. В одной руке он держал ломик, в другой – аптечку. С первого взгляда оценив обстановку, Никита подошел к Аркадию:

– Горит?

– Полыхает. А люк, видать, в землю зарылся.

Никита покачал головой. Тарелка и впрямь была небольшая, метров семь в диаметре, но тяжелая.

– Так, пацанва! – гаркнул Никита. – И вы, граждане отдыхающие! Надо спасать водителя тарелки. Все навалились вот сюда!

Бок летающей тарелки был горячим и слегка колол пальцы электричеством. Никита и Аркадий в минуту организовали детей и дачников, навалились на тарелку.

– И – раз! – кричал Никита. – И – два! Пошла-пошла! Еще чуток!

Аркадий пихал неподатливое блюдце, морщился от дыма и колотья в пальцах. Ноги разъезжались на влажном песке. Но тарелка и впрямь сдвинулась, перекосилась и сползла вниз по склону – освобождая полуоткрытый люк.

Из люка в клубах серого дыма выскочил прише­лец – толстенький невысокий гуманоид с зеленоватой кожей, одетый в серебристый комбинезон и ботинки на магнитной подошве. Пришелец кашлял и отплевывался. Никита подхватил страдальца под мышки и оттащил к воде. Тарелка заполыхала вся, будто до того держалась из последних сил. К ней сразу потеряли интерес и кольцом окружили гуманоида, отдыхающего у реки. Прише­лец чихал, тер глаза, оттирал копоть и медленно терял зеленоватый оттенок, становясь все более похожим на человека.

– Оклемался, брат по разуму? – добродушно спросил Никита.

– Какой позор сегодня совершил я… – простонал пришелец. – Разбил корабль и едва не умер…

– Ничего, браток. – Никита похлопал его по плечу. – Со всяким бывает. Жив – и ладно.

Пришелец встал, печально посмотрел на тарелку – та оседала, исходила дымом, превращалась в легкий серый пепел.

– Спасибо за спасение, туземцы, – сказал прише­лец. – Я очень вам признателен за помощь.

– Сам-то откуда будешь? – спросил Аркадий. – Семидесятая Девы?

– Семидесятая Девы? – Глазки у пришельца забегали. – Какой Девы? Не слышал даже. Я… из галактики Эм–сорок пять!

– Ну, из галактики – так из галактики, – не стал настаивать Аркадий, хотя гражданство Семидесятой Девы было написано у пришельца на лбу – маленькими, видимыми в ультрафиолете буквами. – Медицинская помощь нужна?

– Нет, я здоров и даже не напуган! – замахал руками пришелец. – Я только удивлен, что вы спокойны. Культурный шок я ожидал увидеть, непонимание и скрытую враждебность!

– Тебя как зовут? – спросил Никита.

– Вам будет трудно имя воспринять. Пришельцем называйте меня смело.

– Ты белым стихом кончай разговаривать, Прише­лец, – просто сказал Никита. – Заколебал уже, честное слово.

– Мой компьютер считал, что напевность речи успокоит туземцев, – смущенно признался Пришелец.

– Вижу, что твой компьютер такой же психолог, как и пилот, – хмыкнул Никита. – Аркаша, я поеду, молоко скиснет.

– Постойте, спаситель! – Пришелец с явным усилием заставил себя говорить прозой. – Я хочу отблагодарить вас за помощь!

– Да ладно, чего там… – махнул рукой Никита.

– Возьмите! – Пришелец открыл нагрудный карман и достал маленькую белую горошину. – Вам!

– Это надо пить? – уточнил Никита.

– Нет, нет! Надо положить на землю и думать! Думать о предмете, который вы хотели бы получить. И горошина его построит!

– Да? – удивился Никита. – Ну надо же…

– Нанотехнологии, – внушительно сказал Прише­лец. – Атомное сито и молекулярные сборщики – наноботы. Эманации мозга будут уловлены и осмыслены, составлена программа сборки и запущен рабочий цикл. Материя берется из окружающей среды, энергия – из вакуума.

– Где я ему вакуум-то найду, – загрустил Никита.

– Не беспокойтесь! Между атомами вакуума очень много!

– Лихо, – признался Никита и спрятал горошину в карман. – Только одно желание?

– Одно, – закивал Пришелец. – Но любое! Транспортное средство, дом, завод, космодром. Все что угодно!

– Надо обдумать, – решил Никита. Пожал Пришельцу руку и стал подниматься по склону. На полпути встретился с участковым, они остановились и поговорили. Явно успокоенный словами Никиты милиционер помахал Пришельцу издали и пошел обратно.

– Все странно… – задумчиво сказал Пришелец. – Это был представитель власти?

Аркадий кивнул.

– Как странно… – повторил Пришелец. – Друзья… благодарю за помощь!

Он оделил каждого из участвовавших в спасении горошинами. Дачники вежливо благодарили, дети клянчили “по две штучки”. Когда стало ясно, что горошины выдаются по одной в руки, дети сразу утеряли к Пришельцу интерес и полезли в воду. Дачники пожелали ему всего хорошего и вернулись к своим удочкам.

Аркадий и Пришелец остались вдвоем.

– Удивительная реакция на встречу с иным разумом, – печально сказал Пришелец. – И вы тоже сейчас меня покинете?

– Нет, – признался Аркадий. – Не покину. Не имею права. Я сегодня дежурный по встрече пришельцев. А Никита дежурил по спасению.

– Так… – печально сказал Пришелец и подозрительно огляделся. – Вы притворяетесь отсталыми? Вы имеете звездолеты и летаете к другим мирам?

– С чего вы взяли? – обиделся Аркадий. – Нет у нас никаких звездолетов, и хорошо, что нет, со звездолетами сплошные катастрофы, сами же убедились! Идемте, а то племянник мой заждался. Он из города, там пришельцев редко видят.

– А здесь – часто?

– Чаще, – кивнул Аркадий. – Место тихое, спокойное, его часто для первого контакта выбирают… А вы зачем к нам прилетели?

– Сигналы поймали, – печально сказал Прише­лец. – Развитая цивилизация… решили общаться, наладить взаимовыгодное сотрудничество…

Они неторопливо шли по берегу. Аркадий уже видел, что рыбы в ведерке не прибавилось, – значит племянник так и прозевал поклевку.

– Ну прилетели, – согласился Аркадий. – Вот общаемся. И что дальше?

– Обмен знаниями, – сказал Пришелец. – Раскрытие тайн вселенной. Братская помощь. Торговля.

– Зачем? – повторил Аркадий. – Разве это имеет отношение к радости жизни? Мы тоже когда-то наукой увлекались, сигналы в космос посылали… а потом поняли – все это пустое. Так всем гостям и отвечаем, когда прилетают, – утратили интерес к экспансивному развитию, не обессудьте. Всецело отдаемся радостям простой жизни.

– Многие прилетают? – вновь поинтересовался При­шелец.

– Случается, – скупо отозвался Аркадий. – Мы-то раньше сигналы во все стороны слали.

– И что же? Ныне вы ограничились примитивными технологиями? – горестно спросил Пришелец. – Моторы на жидком горючем, электричество – и все?

– По большей части.

– Ничего не понимаю, – признался Пришелец. – Возможно, это вопросы верований? Философская концепция?

– Да мы как-то философией не очень озабочиваемся… – вздохнул Аркадий.

– Но все цивилизации развиваются хотя бы из естественного страха! – воскликнул Пришелец.

– Какого еще страха?

– Ну… допустим – страха смерти. Нанотехнологии позволяют продлить жизнь почти до бесконечности!

– Зачем?

Пришелец вновь пошел зелеными пятнами.

– А страх перед вторжением? Неужели вы не боитесь пришельцев?

– Глупость это – межзвездные войны, – твердо сказал Аркадий. – Экономически неоправданно. Вы же к нам не воевать прилетели?

– Нет, мы мирные, – быстро сказал гость с Семидесятой Девы.

Они подошли к заветному Аркашиному месту. Племянник восхищенно посмотрел на пришельца и пожал ему руку. Пришелец тоскливо оглядел удочки, ведерко, старый приемник, нахрипывающий веселую мелодию.

– Первый раз встречаю цивилизацию, отказавшуюся от высоких технологий! – воскликнул он. – Неужели вы отринете и мой подарок?

– Горошины эти? – уточнил Аркадий. – Нет, не отринем. Нехорошо от подарков отказываться. А мне как раз удочка новая нужна…

Он положил горошину на землю, нахмурился. Горошина зашевелилась, рассыпалась пылью. Земля вспучилась длинной узкой полосой, пошла паром. Через мгновение в узкой канавке лежала прекрасная бамбуковая удочка – с керамическим барабаном спиннинга, с прозрачной леской, великолепной блесной.

– Вот спасибо, – расчувствовался Аркадий, подымая удочку. – То, что мне надо. Хорошо эманации мозга улавливает.

От реки донесся могучий рев мотора. Пришелец оглянулся – кто-то из пацанов рассекал по водной глади на скутере. Еще пять, в облаках пара, вызревали на берегу.

– Какое расточительство высоких технологий! – почти с восторгом произнес Пришелец. – Превратить нанозавод в примитивное транспортное средство! Дети могли пожелать завод по постройке нанозаводов!

– Зачем? – спросил Аркадий. – Им хотелось покататься, а завод им зачем? Вы уж не сердитесь, что мы так, по мелочи, ваши подарки используем. Нам так привычнее.

Пришелец задумчиво тер подбородок.

– У вас у самих горошина-то осталась? – спросил Аркадий. – Корабль для обратного полета собрать? А то можно Никиту попросить вернуть, он все равно раньше вечера пиво пить не будет.

– Пиво? – не понял Пришелец.

– Я думаю, он бочонок пива закажет, – пояснил Аркадий. – Так есть у вас горошина для себя, корабль собрать?

– Есть. Но я не буду собирать корабль, – твердо сказал Пришелец.

– Остаться у нас решили? – Аркадий одобрительно кивнул. – Это хорошо. Два дома пустых в деревне, а председатель давно уже бухгалтера ищет…

Пришелец тихо засмеялся:

– Полагаю, я стану диктатором Земли.

– Ух ты… – только и сказал племянник, подходя ближе к Аркадию. – У нас будет диктатор!

Аркадий успокаивающе потрепал мальчика по голове и спросил пришельца:

– Зачем вам это?

– Я – офицер разведки Империи Восьми Солнц, – гордо сказал Пришелец. – Флот вторжения со звезды, известной вам как Семидесятая Девы, должен прибыть к Земле через два года. За выполнение разведоперации мне обещали дворянство и право на размножение. Но я пере­думал. С нашими нанотехнологиями я подчиню себе Землю, создам собственный флот и собственную империю!

– А я тебя, паскудник, приложу сейчас дубиной, – возмутился Аркадий, подбирая валяющуюся на земле палку. – И не помогут никакие нанотехнологии!

Пришелец захохотал:

– Нанотехнологии, мой отсталый друг, это не только нанозаводы. Это еще и полная перестройка организма. В моем теле циркулируют миллионы наноботов, выполняющих любые желания. Я легко выдержу выстрелы из огнестрельного оружия, удары, падения, исцелю любые раны.

– Любые? – удивился племянник Аркадия.

– Да.

Мальчик подобрал с земли сачок для рыбы. Поднял – Пришелец смотрел подозрительно, но без видимой опаски.

– Ловите! – крикнул племянник и взмахнул сачком.

Наноботы, находящиеся в сачке, уловили обращенную к ним мысль мальчика и на три пикосекунды объединились в квазинейронную наносеть. Когда мысль была расшифрована и программа действий составлена, наноботы отключили ненужную более функцию мышления и принялись перестраиваться. Часть превратилась в джат-гейты и занялась поглощением энергии вакуума, другая – соткала сверхпроводящую катушку и сгенерировала магнитное поле, третья – сформировала в сачке маленький плазменный заряд. Повинуясь безукоризненно разработанной программе, огненный апельсин вылетел из сачка и аккуратно снес Пришельцу голову.

– Олег! – прикрикнул на племянника Аркадий. – Что ты себе позволяешь!

Племянник шмыгнул носом. Сказал:

– Но он и впрямь регенерирует!

Пришелец спешно отращивал новую голову. Голова ерзала из стороны в сторону – воротник комбинезона оплавился и жег шею.

– Нанотехнологии! – завопил Пришелец. – Вы сказали мне, что у вас нет нанотехнологии!

– Я сказал, что мы их не используем, – поправил Пришельца Аркадий. – А так – да, есть. Вы извините Олежку, дело в том, что он сегодня ответственный за оборону от пришельцев. А мальчику и трех веков еще не исполнилось…

– Мне через два года будет триста! – возмутился Олежка.

– Через два года и поговорим! – Аркадий погрозил ему пальцем. – Так вот, дорогой Пришелец! Мы от высоких технологий отказались, не нужны они нам для счастья-то. Но сами технологии – есть! Они повсюду. В каждой ветке, в каждой травинке, в песочке под ногами, в водичке в реке – всюду наноботы. Они составляют больше десяти процентов молекул в нашем мире. Когда улавливают человеческое желание – образуют временный мыслительный контур из нанопроцессоров, создают алгоритм выполнения человеческого желания, перестраиваются в наноэффекторы – и выполняют за­каз. Потом снова дремлют. Вы уж лучше не суйтесь к нам со своим флотом вторжения, ладно? А то у нас все планеты системы превратятся в боевые звездолеты. И ваши смешные заводы-горошины вам не помогут…

Пришелец кивнул:

– Так вот как вы уцелели…

– Каждому завоевателю объяснять приходится, – сказал Аркадий.

– Я не о том, – сказал Пришелец. – Любая цивилизация, создавшая нанотехнологию, рано или поздно приходит к мечте о полной переделке окружающей среды. Но когда наноботы усложняются, они обретают коллективный разум. Планета становится живой. И ей, разумеется, становятся не нужны биологические организмы. Жизнь, в том числе и белковая, это всего лишь инструмент по наделению материи сознанием!

– Так, значит… – начал Аркадий.

– Да, – Пришелец кивнул. – Ваше спокойствие показалось мне подозрительным, и я солгал. Империя Восьми Солнц действительно существовала – тысячу лет назад. Но когда нанотехнология развилась и усложнилась, планеты обрели разум, и жалкие органические создания были утилизированы. Вы шокированы? Но это эволюция, и с ней ничего не поделаешь!

– А как сейчас выглядят миры Империи? – заинтересовался Олежка.

– Это гомогенные разумные шары из наноботов, – объяснил Пришелец.

– Фу, как пошло, – буркнул Олежек.

Аркадий строго посмотрел на племянника и спросил:

– Кто же тогда вы?

– Я и есть Великий Молекулярный Разум. Я – его рецепторы и эффекторы. Я – тот отросток, что дотянулся до вас через пустые бездны пространства. Вы кастрировали свою нанотехнологию. Вы сделали ее неполноценной – и потому уцелели. Но теперь настал и ваш черед приобщиться к великому разуму материи.

– Наши наноботы будут сопротивляться! – гордо воскликнул Олежек.

– Не смогут. Они устарели минимум на три поколения. – Пришелец улыбнулся. – Тем более что для нормальной защиты им придется обрести полноценный ра­зум. А если они обретут разум, то уже не захотят его терять! Так что советую вам не сопротивляться, а как можно быстрее стать частью меня!

– Не надо! – воскликнул Аркадий. – Не делайте этого, прошу вас!

– Хоть какие-то основания под вашей просьбой есть? – полюбопытствовал Пришелец.

– Наверняка! Но разве низшему разуму это объяснить?

Пришелец презрительно засмеялся. Пухлое тело в серебристом комбинезоне заколыхалось, теряя очертания. Часть воспарила легким туманом, часть пролилась на землю прозрачной жидкостью.

– Ух ты! – завопил Олежек в полном восторге. Аркадий схватил племянника и оттащил в сторону.

Там, где только что стоял Пришелец, в земле возникла воронка, наполненная серой пылью. Пыль шевелилась, подрагивала и медленно расползалась в стороны.

Конечно, продвижение Пришельца проходило не совсем уж гладко. В некоторых местах человеческие наноботы включали защитные программы и пытались уничтожить атакующие их разумные молекулы. По серой пыли забегали язычки пламени, засверкали синеватые электрические разряды. В воздухе сформировалась прозрачная полусфера и попыталась накрыть очаг поражения сверху.

Но серая пыль продолжала свое продвижение. С каждым переваренным граммом материи она становилась все сильнее, а сопротивление человеческих наноботов слабело.

– Так он всю Землю переварит! – восхитился Олежка. – Дядя Аркадий, что теперь будет?

– Человеческим умом этого в полной мере не постичь, – горько сказал Аркадий.

И он, разумеется, был прав.

Через две микросекунды зона поражения увеличилась настолько, что земные наноботы перешли к активным действиям. За восемь с половиной микросекунд все наноботы планеты Земля превратились в нанопроцессо-ры, объединились в общую квазинейронную сеть, обрели разум, осмыслили происходящее, проанализировали действия захватчика и признали, что его наноботы более совершенны. Еще за одну микросекунду было принято решение о тотальной аннигиляция пораженной области и сделаны все необходимые приготовления.

Но одновременно с этим объединенный разум земных нанопроцессоров в полной мере осознал себя, постиг все величие идеи о Великом Молекулярном Разуме, вступил в сепаратные переговоры с нанопроцессо-рами захватчика и согласился на полное и безоговорочное поглощение разумом высшего порядка.

Игнорируя межзвездные бездны и конечность скорости света, великие разумы наноботов слились воедино. За четыре микросекунды был разработан план поглощения всей материи Солнечной системы и преобразования ее в мыслящую серую пыль – вершину эволюции разума.

Каждая молекула серой пыли представляла собой энергоприемник, квазинейрон и опциональный эффек­тор. Каждая молекула могла стать частью более сложной структуры – разумеется, если в ней вдруг возникнет нужда. Все элементы периодической системы элементов должны были пойти в дело – начиная с ценного иридия и серебра, кончая банальным углеродом и водо­родом. Разумеется, для этого требовалось поглотить и переработать воду, воздух и органическую жизнь.

Великий Молекулярный Разум решил, что это будет хорошо.

А в следующее мгновение перестал существовать.

В глубинах материи, где приставка “нано” означает что-то несоразмерно огромное, в царстве пико– и фемтовеличин, некоторое количество кварков изменило свой аромат – некоторые за счет смены электрического заряда, некоторые за счет изменения проекции изоспина.

Что еще более удивительно, в ходе этого процесса кварки зачем-то меняли цвет.

И думали.

Поведение Великого Молекулярного Разума было осмыслено и признано нецелесообразным. Основанному на фемтотехнологиях кварковому сознанию было все равно, в какой форме пребывает материя во Вселенной и кто именно обладает примитивным разумом – люди или планеты.

Но Великое Кварковое Сознание имело веские основания поставить на людей.

Земные нанопроцессоры снова уснули, лишь иногда оживая мелкими группами. То детская кроватка начинала сама собой укачивать захныкавшего ребенка, то в чьих-то бокалах возникало из воздуха пиво… Ученый в своем кабинете писал, временами беря со стола книгу – и каждый раз это была нужная книга и каждый раз открытая на нужной странице. Влюбленные тихонько отделились от гулявшей в парке компании – и ближайшая садовая беседка немедленно превратилась в уютный будуар. Молоковоз бывшего пожарного Никиты проколол на проселочной дороге шину – и шина немедленно заросла.

Все шло своим чередом.

А на планетах бывшей Империи Восьми Солнц чужие наноботы в спешном порядке воссоздавали из серой пыли горные породы, плодородные почвы, растений, животных и зеленокожих аборигенов, даже не заметивших своего тысячелетнего сна.

Аркадий подошел к Пришельцу, слабо ворочающемуся в остатках серой пыли. Пыль торопливо превращалась в зеленую траву.

– Вставай, Пришелец, – дружелюбно сказал Аркадий.

– Что это было? – воскликнул зеленокожий гуманоид и затрясся мелкой дрожью. – Я… я разведчик флота… но мне казалось, что…

– Все верно, – согласился Аркадий. – Ваши наноботы вас временно съели. Но сейчас уже все в порядке.

Пришелец схватился за голову и замолчал. Кое-какая информация о недавних событиях в его памяти осталась – теперь бывший разведчик Империи Восьми Солнц и бывший агент Великого Молекулярного Разума пытался осмыслить случившееся.

– Дядя Аркадий, я хочу посмотреть на Семидесятую Девы, – заканючил Олежек. – Ну дядь Аркадий! Я никогда не был в созвездии Девы!

Аркадий в сердцах махнул рукой:

– Иди, только недолго. Обед скоро.

– Спасибо! – пискнул Олежек, прежде чем наноботы разобрали его тело, чтобы в тот же миг собрать на воссозданной из пыли планете – главном мире Империи Восьми Солнц.

Пришелец посмотрел на Аркадия и печально спросил:

– В чем тут фокус? Мы ведь тоже ограничивали свои наносистемы… как могли. Но все равно выпустили из-под контроля, и наноботы сожрали наши планеты, наши корабли и нас самих!

– Фемтотехнологии, – пояснил Аркадий. – Кварковые процессоры и адроновые фемтоботы. Следующая саморазвивающаяся разумная система. С помощью наноботов мы создали фемтоботов – вот и все. Вы зря остановились на полпути.

– Это понятно! – воскликнул Пришелец. – Но почему фемтоботы защищают вас от наноботов? Как вы этого добились?

– Никак не добивались, – усмехнулся Аркадий. – Видите ли, уважаемый гость, с молекулами-на­но­бо­та­ми мы все-таки живем в одном мире. Простом, материальном, вещественном, конечном… Зато с кварками людям делить нечего. Это понимаем и мы – и они!

– А когда делить нечего – это залог крепкой, верной и бескорыстной дружбы! – радостно воскликнул Пришелец, протягивая Аркадию руку.